![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mysliwiecВзял у auvasilev :
Когда в семидесятых-восьмидесятых ты встречал приятеля и интересовался судьбой неких общих знакомых, которых давно не видел, то получая ответ, что Аджиашвили вышел, Иванова взяли, а Рабинович уехал, тебе и в голову не приходило, что Аджиашвили мог выйти за пивом, Иванова взяли на новую интересную работу, а Рабинович уехал отдыхать в Гагры.
Хотя речь шла не об уголовниках или международных авантюристах, а о совершенно нормальных и вполне успешных в своих профессиональных делах адвокате, филологе и школьном учителе. Никому ничего не надо было ничего объяснять или уточнять, каждый и так прекрасно понимал, о чем идет речь.
Так и сегодня. Если люди глубоко пенсионного возраста, у которых как будто всё в полнейшем порядке на родине и, более того, положение по всем параметрам от материального до статусного даже много выше среднего, говорят, что собираются прикупить «запасной аэродром» где-нибудь на Западе, то не у кого не возникает потребности долго уточнять причины столь странного поведения. Абсолютно как и при советской власти, всем всё ясно без лишних слов.
Так вот, приехали, и товарищ мой делится впечатлениями. Вернее, полным своим ужасом. В подробности, говорит, вдаваться не буду, это долго и как-нибудь отдельно, но только один мелкий пример, который очень точно характеризует общую ситуацию.
Молодая женщина лет тридцати, может, с небольшим, риэлтерша, которая ими занималась, постоянно рассказывала, как она и все ей друзья любят Путина и только на него надеются. В какой-то момент это несколько поднадоело, и мой товарищ поинтересовался причиной столь глубокого чувства. Тут женщина прямо-таки взвилась;
«А чего они!.. Мы для них неграждане, люди второго сорта, живем в постоянном унижении!..»
Приятель спрашивает, а что мешает получить гражданство, как будто проблем, в том числе и языковых, особо не имеется, какие сложности-то? И получает ответ:
«Вот ещё, почему я должна куда-то ходить и просить? Да к тому же и практического смысла нет, так мне можно без визы ездить не только в Евросоюз, но и в Россию, а если стану гражданкой, тогда и возникнут дополнительные проблемы…»
Нет, сделали вывод супруги. Хотя, вопреки довольно распространенному мнению, «русскоговорящих» разных национальностей там не абсолютное большинство, а меньше сорока процентов, относящих же себя к русским и вовсе не более трети, но при таких настроениях не получится из Латвии «запасного аэродрома». Слишком нервная обстановка.
На следующий месяц супруги уже забронировали билеты в Амстердам. Надо, говорят, перекурить немножко, успокоиться…
Когда в семидесятых-восьмидесятых ты встречал приятеля и интересовался судьбой неких общих знакомых, которых давно не видел, то получая ответ, что Аджиашвили вышел, Иванова взяли, а Рабинович уехал, тебе и в голову не приходило, что Аджиашвили мог выйти за пивом, Иванова взяли на новую интересную работу, а Рабинович уехал отдыхать в Гагры.
Хотя речь шла не об уголовниках или международных авантюристах, а о совершенно нормальных и вполне успешных в своих профессиональных делах адвокате, филологе и школьном учителе. Никому ничего не надо было ничего объяснять или уточнять, каждый и так прекрасно понимал, о чем идет речь.
Так и сегодня. Если люди глубоко пенсионного возраста, у которых как будто всё в полнейшем порядке на родине и, более того, положение по всем параметрам от материального до статусного даже много выше среднего, говорят, что собираются прикупить «запасной аэродром» где-нибудь на Западе, то не у кого не возникает потребности долго уточнять причины столь странного поведения. Абсолютно как и при советской власти, всем всё ясно без лишних слов.
Так вот, приехали, и товарищ мой делится впечатлениями. Вернее, полным своим ужасом. В подробности, говорит, вдаваться не буду, это долго и как-нибудь отдельно, но только один мелкий пример, который очень точно характеризует общую ситуацию.
Молодая женщина лет тридцати, может, с небольшим, риэлтерша, которая ими занималась, постоянно рассказывала, как она и все ей друзья любят Путина и только на него надеются. В какой-то момент это несколько поднадоело, и мой товарищ поинтересовался причиной столь глубокого чувства. Тут женщина прямо-таки взвилась;
«А чего они!.. Мы для них неграждане, люди второго сорта, живем в постоянном унижении!..»
Приятель спрашивает, а что мешает получить гражданство, как будто проблем, в том числе и языковых, особо не имеется, какие сложности-то? И получает ответ:
«Вот ещё, почему я должна куда-то ходить и просить? Да к тому же и практического смысла нет, так мне можно без визы ездить не только в Евросоюз, но и в Россию, а если стану гражданкой, тогда и возникнут дополнительные проблемы…»
Нет, сделали вывод супруги. Хотя, вопреки довольно распространенному мнению, «русскоговорящих» разных национальностей там не абсолютное большинство, а меньше сорока процентов, относящих же себя к русским и вовсе не более трети, но при таких настроениях не получится из Латвии «запасного аэродрома». Слишком нервная обстановка.
На следующий месяц супруги уже забронировали билеты в Амстердам. Надо, говорят, перекурить немножко, успокоиться…
