«Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя», но :
Пушкин - Чаадаеву
19 октября 1836 г. Из Петербурга в Москву
«Quoique personnellement attaché de coeur à l’empereur, je suis loin d’admirer tout ce que je vois autour de moi; comme homme de lettre, je suis aigri; comme homme à préjugés, je suis froissé — mais je vous jure sur mon honneur, que pour rien au monde je n’aurais voulu changer de patrie, ni avoir d’autre histoire que celle de nos ancêtres, telle que Dieu nous l’a donnée.»
перевод для русских:
«Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.»
Тут надо только добавить, что
( Read more... )«Свободная печать» всегда раздражала поэта.
(как пишет Д.Орешкин - и могих людей в России "одураченных западной (масонской) пропагандой того времени", что выглядит особенно пикантно, если знать, что и сам Пушкин был масоном)«Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство в праве не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придёт, и может остановить раздачу рукописи, хотя строки оной начертаны пером, а не тиснуты станком типографическим. Закон не только наказывает, но и предупреждает. Это даже его благодетельная сторона».
«Я убеждён в необходимости цензуры в образованном нравственно и христианском обществе, под какими бы законами и правлением оно бы ни находилось.... Да будет же мысль свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом».
Будучи сам выходцем из Африки, Пушкин о других русских нерусях , писал такое:
«Простительно выходцу не любить ни русских, ни России, ни истории её, ни славы её, - говорил Александр Сергеевич. - Но не похвально ему за русскую ласку марать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами праотцев».
И это несмотря на то, что в одном из первых своих стихов ("MON PORTRAIT") писал о своем портрете так:
Oui! tel que le bon Dieu me fit,
Je veux toujours paraître.
Vrai démon pour l’espièglerie,
Vrai singe par sa mine,
Beaucoup et trop d'étourderie.
Ma foi, voila Pouchkine.
1814
Да, такимъ какъ Богъ меня создалъ,
Я и хочу всегда казаться.
Сущій бѣсъ въ проказахъ,
Сущая обезьяна лицомъ,
Много, слишкомъ много вѣтрености —
Да, таковъ Пушкинъ.
(У гениального разгильдяя Саши , закончившего царскосельский лицей третьим с конца по успеваемости, были две клички - Француз за плохое знание русского языка и Обезьяна - за его африканское происхождение)Не одобряющих "Русский Мир" того времени, Пушкин клеймил почти современными словами, что ещё раз подтверждает го гениальность:
«для коих где хорошо, там и отечество, для коих всё равно: бегать ли им под орлом французским или русским языком позорить всё русское - были бы только сыты...»
Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды чистый лик увидел.
И нежно чуждые народы возлюбил
И мудро свой возненавидел.
Когда безмолвная Варшава поднялась
И ярым бунтом опьянела,
И смертная борьба меж нами началась
При клике «Польша не згинела!»,
Ты руки потирал от наших неудач,
С лукавым смехом слушал вести,
Когда разбитые полки бежали вскачь
И гибло знамя нашей чести.
Когда ж Варшавы бунт раздавленный лежал
Во прахе, пламени и дыме,
Поникнул ты главой и горько возрыдал,
Как жид о Иерусалиме.(а то, что потом потомками будет считаться за "исконно-русское", Пушкин часто сам сочинял из нерусского вот так:)Сами слова «демократ» и «демократка» были для Пушкина ругательными.
«...Чистая демократка. Никого ни в грош не ставит»
Идеал гражданского общества, вызывал у Александра Сергеевича в лучшем случае усмешку:
Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова.
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспаривать налоги...«С изумлением увидели мы демократию в её отвратительном цинизме, в её жестоких предрассудках, в её нестерпимом тиранстве».
«Во все времена были избранные, предводители; это восходит от Ноя и Авраама. Разумная воля единиц или меньшинства управляла человечеством... Роковым образом, при всех видах правления, люди подчинялись меньшинству или единицам, так что слово «демократия» в известном смысле, представляется мне безсодержательным и лишенным почвы».
Цитируя слова Гоголя -
«Если сам Пушкин думал так, то уж верно, это сущая истина»,-
сделавший эту подборку Д. Орешкин, для которого "Пушкин - это наше всё", спрашивает:
-«Какой тут напрашивается вывод?»
И сам же себе отвечает:
«Больше читайте Пушкина и помните: Пушкин - это наше всё, но не всё наше - Пушкин.»
И он прав. Русским лучше решать самим за себя.
А мне, как украинцу, давно очевидно, что Пушкин для меня, это - и не "наше", - и не "всё"
Сто́лп зако́на (столп Закона, сенатский чекан) — историческая российская эмблема, представляющая собой увенчанную короной колонну с прямоугольным щитком с надписью «законъ». Столп — символ, который традиционно используют для указания причастности к отправлению закона.
Эмблема была введена в Российской империи. Впервые она была отчеканена на обратной стороне медалей «В память коронации императора Александра I 1801 г.». Впоследствии использовалась на пуговицах мундиров чинов Правительствующего Сената, Комиссии составления законов, Министерства юстиции, судебных приставов, на знаках присяжных поверенных, судей, бляхах надзирателей и других нижних чинов тюремной стражи.
"В описании мундира сенаторов говорилось:
Пуговица золоченая для мундира с изображением на ней колонны, на коей ближе к верху имеется надпись на особом поперек колонны щитке: "законъ", а на верху сей колонны поставлена Императорская корона".

P.S.
Был бы благодарен, если бы кто-то подсказал, где найти документальный фильм российского производства, в котором убедительно и доказательно рассказывалось, что настоящий русский интеллигент должен сознательно работать на Российское Государство, и своё добровольное сотрудничество с спецслужбами России за не за обязанность, но за честь для себя почитать должен .
Доказывалось это на примерах и Пушкина и Тютчева, и Тургенева
(который, оказывается, вообще многолетним русским резидентом в Франции был и даже денег за это отказался брать) и Достоевского
(друга и советчика Победоносцева)...
Видел я это кино лет 10 назад по какому-то из Российских телеканалов, жаль что не записал название...
Душевно, и со знанием дела было снято...
Пост также размещен на
mysliwiec.livejournal.com/2450897.html